?

Log in

No account? Create an account
«Памяти книги» (А.Генис) - журнал наблюдений за природой жидких кристаллов [entries|archive|friends|userinfo]
avolon

[ www | я — андрей володин ]
[ (^_~) | обо мне и моих друзьях ]
[ Y! | календарь ]

Links
[Links:| {интернет-эвристика} {студенты истфака мгу} {ломоносов-2014} {историки в жж} {историки в facebook} ]

«Памяти книги» (А.Генис) [ноя. 19, 2006|10:35 pm]
avolon
[Tags|]


«Я не боюсь, что люди перестанут читать,- считает Александр Генис,- или тем более писать. В одной Америке 8 миллионов блоггеров истерически строчат заметы на полях своей нехитрой жизни. (Они напоминают мне упомянутый в «Республике ШКИД» журнал «Мой пулемет», который так назывался не за боевитый характер, а потому, что часто выходил.) Не верю я и в полную ликвидацию книги, ибо не могу себе представить ничего более удобного: дешево, сердито и без батареек.

Более того, я не вижу трагедии и в том, что электронная книга вскоре оторвется от бумажного оригинала и начнет самостоятельную жизнь на экране каждого компьютера. Вспомним, что литература, причем лучшая - от фольклора до Гомера, -умела обходиться не только без книг, но даже без письменности. Поэтому во всех грядущих переменах меня, собственно, страшит не столько смерть книги, сколько ее последствия - будущая судьба самого чтения, которой обещает радикально распорядиться стремительно наступающая дигитальная революция. Хотя культурный космос и кажется столь же необъятным, как обыкновенный, измерить можно и тот, и другой. Если астрономы способны подсчитать размеры Вселенной, то архивисты знают, сколько информации мы накопили за всю нашу историю, начиная с шумерских табличек и кончая «Ночным дозором». А именно: 32 миллиона книг, 750 миллионов статей и эссе, 25 миллионов песен, три миллиона видео и телепередач, а также - 100 миллиардов сетевых страниц. Сегодня все это могло бы разместиться в скромном амбаре, размером с сельскую библиотеку. Но скоро все знания мира влезут в один iPod. И тогда великий демократический переворот сделает каждого из нас хозяином второго - оцифрованного - мира. Вопрос в том, что мы будем с ним делать?

В этой перспективе меня страшит, что компьютер убьет не столько книгу, сколько ее идею. Оставшиеся без переплета страницы вовсе не обязательно читать все и читать подряд.

Вместо обещанной всемирной библиотеки нас ждет лес цитат. Дигитальная литература превратится в равноправную информационную массу, ориентироваться в которой может только Интернет. Конечно, поисковое устройство услужливо предложит нам выборки на нужную тему - сколько весит солнечный свет, как заменить унитаз и что писал Гоголь об утрибках. Но чтобы рассказать нам об этом, Гугл и его компания должны разброшюровать все книги в мире, вернув их к той словесной протоплазме, из которой автор лепил и строил свой опус.

Гигантская разница между обычным и компьютерным чтением в том, что второе позволяет нам узнать лишь то, что нужно. Монитор - слуга, вышколенный дворецкий, лаконично отвечающий на заданные вопросы, книга - учитель, наставник: она отвечает и на те вопросы, которые мы ей не догадались задать.

Конечно, и раньше были книги, которые почти никто не читал от корки до корки. Самая известная - Библия. У нас ее долго заменял Ленин, всякое сочинение которого было лишь плодородным полем цитат, рвать которые не возбранялось любому. (Скажем, моя любимая - «большая половина», оправдать которую взялся отчаянный справочник Розенталя по стилистике). Однако беда всякой - универсальной - книги в том, что она напоминает телефонную: ее глупо читать с первой страницы, и можно - с любой.

Еще недавно такая литература соблазняла читателя, освобожденного от диктата автора. Но надолго этой анархической свободы не хватило.

- Есть мириады способов, - пожаловался мне Павич, - прочесть «Хазарский словарь», но ими никто не пользуется... Получается, что я, в сущности, оплакиваю не книгу, а переплет. Однако он-то и создает композицию, иерархию, дисциплину, другими словами - цивилизацию. Ею мы охотно жертвовали ради культуры, мятежной стихии, презирающей всякую узду. Но это было раньше - в романтически дерзком XIX столетии. Сегодня, в нашем напуганном вернувшимся варварством XXI веке выяснилось, что культура и есть цивилизация. Считая форму содержанием, она открывает нам не суть вещей, а их порядок: важно не «что», а что за чем идет. Чтобы усвоить этот урок, надо преодолеть детское искушение бунтом и спокойно предаться традиции.

Книга учит, как ее читать, закон - как жить, бог - как умирать, некролог - как хоронить».

Esquire # 16 (Ноябрь 2006). С. 100/
СсылкаОтветить